Селекция «Локомотива» и в этот раз не обошла стороной Чехию. Игроки экстралиги и сборной из года в год оказываются в Ярославле на просмотре и частенько задерживаются на сезон-другой. Збынек Иргл на протяжении года носил звание «могильщика» российской сборной, когда своим голом в овертайме на чемпионате мира в Риге отправил нашу команду домой. Теперь ему предстоит изменить отношение к себе со стороны местных фанов.

– За несколько часов вы практически ни разу не улыбнулись. Вы действительно настолько серьезный человек?
– Нет (впервые за день Збынек смеется). Ко мне подходят пообщаться журналисты, болельщики, но я никого еще не знаю, поэтому осторожничаю. К тому же доверительного общения не получается: большинство не владеет английским. Да и мое знание этого языка не идеально. А русский еще не успел подучить. Хотя уже приобрел англо-чеш­ский словарик и русско-чешский разговорник. Меня убедили, что это несложно, в Ярославле уже играли чешские игроки, которые легко преодолевали языковой барьер.

– Вы спокойный человек?
– Возможно. Но на льду я совсем другой. Я нервничаю, переживаю, могу покричать на партнеров, на судью, на игроков другой команды. А еще я могу быть немного сумасшедшим, когда веду машину. 

– Ваши первые впечатления?
– Видел пока немного. Ведь в аэропорту меня встречала клубная машина, а в Ярославле я посмотрел лишь базу, арену и мельком взглянул на центр города, когда проезжал мимо. Когда я давал интервью чешской газете, то сразу сказал, что люди в России практически не улыбаются, все очень серьезные. Это я заметил еще в самолете, когда летел сюда. Думаю, вы хотите от меня услышать пару слов о дорогах? Как я понял, это почти шутка в России? Но я действительно считаю, что в России плохие дороги, что в городе, что на трассе. 

– Все три дня провели на базе?
– Да, я никуда не выезжал. Ничего плохого о базе не могу сказать, напротив, я когда приехал, вообще был приятно удивлен хорошим уровнем. Но после нескольких дней жизни там понял, что с домом все равно не сра­внить. Думаю, когда вернемся со сборов, посмотрю квартиру и постараюсь создать в Ярославле домашнюю обстановку. 

– Семья приедет?
– Да, думаю где-то в сентябре они ко мне подъедут. Точную дату мы пока не обсуждали. Жена Павлина, двое наших сыновей-близняшек Дэнис и Патрик. Им по три года, поэтому помогать, может быть, еще приедет мама Павлины. 

– Как отреагировали родные, когда узнали, что им придется ехать в Россию?
– Это было для них неожиданной новостью, но не думаю, что станет проблемой. Они уже однажды сталкивались с переездом – жили в Давосе в прошлом году. Там им очень понравилось. 

– В чем могут возникнуть сложности?
– Мне кажется, легко привыкну. Я вообще удивился и не поверил, когда мне сказали, что в Ярославле живет около 700 тысяч человек. В Остраве всего 300 тысяч, а они примерно одинаковые. 

– Вы наверняка в курсе, что чешских игроков здесь очень любят…
– Конечно, я был заочно знаком с этим клубом. Мне его, можно сказать, даже прорекламировали. Ян Петерек – мой хороший друг, я знаком также с Давидом Моравцем. А Владимир Вуйтек был моим тренером очень долгое время. Ян и Давид рассказали, что это нормальный город и что мне здесь понравится. 

– Как у вас дела в сборной Чехии?
– Знаете, как бывает… Многие люди часто смотрят только на цифры в таблицах статистики. Так получилось и в моем случае. Забил в чемпионате 20 голов, меня заметили и уже в следующем сезоне дали шанс проявить себя в сборной. И мне, безусловно, повезло, что тренером в «Давосе» был Радим Рулик, наставник чешской «молодежки». Он знал меня очень хорошо – это тоже послужило одной из причин приглашения. 

– Дебют свой помните?
– Да, это было в Финляндии на Кубке Карьялы, матч против хозяев. Перед игрой тренер предупредил меня, что матч будет очень скоростным. Я тогда считался неопытным, выходил раза три за период в четвертом звене. 

– Почему вы даже не пытались уехать в НХЛ?
– В свое время я был задрафтован «Нэшвиллом» лишь в шестом раунде под 197-м номером, не самый удачный расклад. Насколько я знаю, сейчас я считаюсь свободным агентом. В прошлом году у меня был разговор относительно долгосрочного кон­тракта, и я даже был уверен, что подпишу его. Но за три часа до дедлайна люди из «Нэшвилла» связались со мной и сказали, что вносят серьезные изменения в контракт. На такое я не мог согласиться. Поэтому теперь буду играть не там, а в России. 

Андрей Королев